по благословению митрополита Архангельского и Холмогорского Даниила
165103, Архангельская область, Вельский район, село Пежма, Богоявленский храм
(921)672-26-24 (Алексей Казаков); (964)531-81-10 (священник Иннокентий Кулаков)
Календарь

Колонка редактора
Святейший Патриарх Кирилл о поправках к Конституции Российской Федерации.

"В связи с сегодняшним голосованием хотел бы сказать несколько слов. Мы голосуем за поправки в Основной закон Российской Федерации, которые имеют очень глубокое мировоззренческое значение и могут привести к важным духовным и нравственным переменам в жизни нашего народа.

В первую очередь имею в виду поправку, в которой упоминается Бог..."









прот. Валентин Бирюков. Фронтовые истории.



12.05.2020

Протоиерей Валентин Бирюков родился на Алтае в 1922 году. Прожил долгие трудные годы в детстве в ссылке в Сибири с родными, в молодости на фронте - артиллеристом, в послевоенные годы стал священником... О своей жизни он рассказал в книге "На земле мы только учимся жить..."

Отрывок из этой книги, посвященный годам Великой Отечественной войны, мы предлагаем нашим читателям. 

 

Травяной хлеб.

Меня тоже направили в военную школу в Омск, когда началась Великая Отечественная война. Потом — под Ленинград, определили в артиллерию, сначала наводчиком, затем командиром артиллерийского расчета. Условия на фронте, известно, были тяжелые: ни света, ни воды, ни топлива, ни продуктов питания, ни соли, ни мыла. Правда, много было вшей, и гноя, и грязи, и голода. Зато на войне самая горячая молитва — она прямо к небу летит: «Господи, спаси!» Слава Богу — жив остался, только три раза ранило тяжело. Когда я лежал на операционном столе в ленинградском госпитале, оборудованном в школе, только на Бога надеялся — так худо мне было. Крестцовое стяжение перебито, главная артерия перебита, сухожилие на правой ноге перебито — нога, как тряпка, вся синяя, страшная. Я лежу на столе голый, как цыпленок, на мне — один крестик, молчу, только крещусь, а хирург — старый профессор Николай Николаевич Борисов, весь седой, наклонился ко мне и шепчет на ухо: — Сынок, молись, проси Господа о помощи — я сейчас буду тебе осколочек вытаскивать. Вытащил два осколка, а третий не смог вытащить (так он у меня в позвоночнике до сих пор и сидит — чугунина в сантиметр величиной). Наутро после операции подошел он ко мне и спрашивает: — Ну как ты, сынок? Несколько раз подходил — раны осмотрит, пульс проверит, хотя у него столько забот было, что и представить трудно. Случалось, на восьми операционных столах раненые ждали. Вот так он полюбил меня. Потом солдатики спрашивали: — Он тебе что — родня? — А как же, конечно, родня, — отвечаю. Поразительно — но за месяц с небольшим зажили мои раны, и я снова возвратился в свою батарею. Может, потому, что молодые тогда были… Опыт терпения скорбей в ссылке, выживания в самых невыносимых условиях пригодился мне в блокадные годы под Ленинградом и в Сестрорецке, на Ладожском побережье. Приходилось траншеи копать — для пушек, для снарядов, блиндажи в пять накатов — из бревен, камней… Только устроим блиндаж, траншеи приготовим — а уж на новое место бежать надо. А где сил для работы взять? Ведь блокада! Есть нечего. Нынче и не представляет никто, что такое блокада. Это все условия для смерти, только для смерти, а для жизни ничего нет — ни продуктов питания, ни одежды — ничего. Так мы травой питались — хлеб делали из травы. По ночам косили траву, сушили ее (как для скота). Нашли какую-то мельницу, привозили туда траву в мешках, мололи — вот и получалась травяная мука. Из этой муки пекли хлеб. Принесут булку — одну на семь-восемь солдат. — Ну, кто будет разрезать? Иван? Давай, Иван, режь! Ну и суп нам давали — из сушеной картошки и сушеной свеколки, это первое. А на второе — не поймешь, что там: какая-то заварка на травах. Ну, коровы едят, овечки едят, лошади едят — они же здоровые, сильные. Вот и мы питались травой, даже досыта. Такая у нас была столовая, травяная. Вы представьте: одна травяная булочка на восьмерых — в сутки. Вкусней, чем шоколадка, тот хлебушек для нас был.

 

Обет друзей.

Много страшного пришлось повидать в войну — видел, как во время бомбежки дома летели по воздуху, как пуховые подушки. А мы молодые — нам всем жить хотелось. И вот мы, шестеро друзей из артиллерийского расчета (все крещеные, у всех крестики на груди), решили: давайте, ребятки, будем жить с Богом. Все из разных областей: я из Сибири, Михаил Михеев — из Минска, Леонтий Львов — с Украины, из города Львова, Михаил Королев и Константин Востриков — из Петрограда, Кузьма Першин — из Мордовии. Все мы договорились, чтобы во всю войну никакого хульного слова не произносить, никакой раздражительности не проявлять, никакой обиды друг другу не причинять. Где бы мы ни были — всегда молились. Бежим к пушке, крестимся: — Господи, помоги! Господи, помилуй! — кричали как могли. А вокруг снаряды летят, и самолеты прямо над нами летят — истребители немецкие. Только слышим: вжжж! — не успели стрельнуть, он и пролетел. Слава Богу — Господь помиловал. Я не боялся крестик носить, думаю: буду защищать Родину с крестом, и даже если будут меня судить за то, что я богомолец, — пусть кто мне укор сделает, что я обидел кого или кому плохо сделал… Никто из нас никогда не лукавил. Мы так любили каждого. Заболеет кто маленько, простынет или еще что — и друзья отдают ему свою долю спирта, 50 граммов, которую давали на случай, если мороз ниже двадцати восьми градусов. И тем, кто послабее, тоже спирт отдавали — чтобы они пропарились хорошенько. Чаще всего отдавали Лёньке Колоскову (которого позднее в наш расчет прислали) — он слабенький был. — Лёнька, пей! — Ох, спасибо, ребята! — оживает он. И ведь никто из нас не стал пьяницей после войны…

 

«Господь подсказал: убери солдат…»

Икон у нас не было, но у каждого, как я уже сказал, под рубашкой крестик. И у каждого горячая молитва и слезы. И Господь нас спасал в самых страшных ситуациях. Дважды мне было предсказано, как бы прозвучало в груди: сейчас вот сюда прилетит снаряд, убери солдат, уходи. Так было, когда в 1943 году нас перевели в Сестрорецк, в аккурат на Светлой седмице. Друг другу шепотом «Христос воскресе!» сказали — и начали копать окопы. И мне как бы голос слышится: «Убирай солдат, отбегайте в дом, сейчас сюда снаряд прилетит». Я кричу что есть силы, как сумасшедший, дергаю дядю Костю Вострикова (ему лет сорок, а нам по двадцать было). — Что ты меня дергаешь? — кричит он. — Быстро беги отсюда! — говорю. — Сейчас сюда снаряд прилетит… И мы всем нарядом убежали в дом. Точно, минуты не прошло, как снаряд прилетел, и на том месте, где мы только что были, уже воронка… Потом солдатики приходили ко мне и со слезами благодарили. А благодарить надо не меня — а Господа славить за такие добрые дела. Ведь если бы не эти «подсказки» — и я, и мои друзья давно бы уже были в земле. Мы тогда поняли, что Господь за нас заступается. Сколько раз так спасал Господь от верной гибели! Мы утопали в воде. Горели от бомбы. Два раза машина нас придавливала. Едешь — зима, темная ночь, надо переезжать с выключенными фарами через озеро. А тут снаряд летит! Перевернулись мы. Пушка набок, машина набок, все мы под машиной — не можем вылезти. Но ни один снаряд не разорвался. А когда приехали в Восточную Пруссию, какая же тут страшная была бойня! Сплошной огонь. Летело всё — ящики, люди! Вокруг рвутся бомбы. Я упал и вижу: самолет пикирует и бомба летит — прямо на меня. Я только успел перекреститься: — Папа, мама! Простите меня! Господи, прости меня! Знаю, что сейчас буду, как фарш. Не просто труп, а фарш!.. А бомба разорвалась впереди пушки. Я — живой. Мне только камнем по правой ноге как дало — думал: все, ноги больше нет. Глянул — нет, нога целая. А рядом лежит огромный камень. Но все же среди всех этих бед жив остался. Только осколок до сих пор в позвоночнике.

 

«Такой радости в моей жизни больше не было»

Победу мы встретили в Восточной Пруссии, в городе Гумбиннен невдалеке от Кенигсберга. Как раз ночевали в большом доме — первый раз в доме за всю войну! Печи натопили. Все легли: тепло, уютно. А потом кто-то взял и закрыл трубу. Ладно, я у самой двери лег — запоздал, так как часовых к пушке ставил. Смотрю: кого-то тащат, дверь открыли. Угорели все, а мне ничего. Но, слава Богу, все живы. Ну а когда Победу объявили — тут мы от радости поплакали. Вот тут мы радовались! Этой радости не забудешь никогда! Такой радости в моей жизни никогда больше не было. Мы встали на колени, молились. Как мы молились, как Бога благодарили! Обнялись, слёзы текут ручьем. Глянули друг на дружку: — Лёнька! Мы живые! — Мишка! Мы живые! Ой! И снова плачем от счастья. Потом пошли на речку отдохнуть — там в логу речушка небольшая была, Писса. Нашли там стог сена, развалились на нем, греемся под солнцем. Купаться было холодно, но мы все равно в воду полезли — фронтовую грязь хоть как-нибудь смыть. Мыла не было — так мы ножами соскабливали с себя грязь вместе с насекомыми… А потом давай письма родным писать — солдатские треугольники, всего несколько слов: мама, я здоров! И папке написал. Он тогда работал в Новосибирске, в войсках НКВД, прорабом по строительству — в войну его мобилизовали. Он жилые дома строил. И он отдал Родине все, несмотря на то, что считался «врагом советской власти». И сейчас, когда другой враг угрожает Родине — враг, пытающийся растоптать ее душу, — разве мы не обязаны защищать Россию, не щадя жизни?..

 

https://azbyka.ru/fiction/na-zemle-my-tolko-uchimsya-zhit/





Фотоальбомы




Анонсы событий



1 июля   - Боголюбской иконы Божией Матери

2 июля   - Свт. Иоанна Шанхайского и Сан-Францисского.

6 июля   - Владимирской иконы Божией Матери. Собор Владимирских святых.

7 июля   - Рождество Пророка, Предтечи и Крестителя Господня Иоанна

8 июля   - Блгвв. кн. Петра и кн. Февронии

9 июля   - Тихвинской иконы Божией Матери

11 июля - Прпп. Сергия и Германа, Валаамских чудотворцев

12 июля - Славных и всехвальных первоверховных апостолов Петра и Павла. Окончание Петрова поста

14 июля - Бессребреников Космы и Дамиана, в Риме пострадавших

17 июля - Память свв.Царственных Мучеников

18 июля - Обретение мощей прп. Сергия, игумена Радонежского

21 июля - Явление Казанской иконы Пресвятой Богородицы

24 июля - Равноап. Ольги, вел. кн. Российской.

25 июля - Иконы Божией Матери, именуемой Троеручица

26 июля - Собор Архангела Гавриила

28 июля - Равноап. вел. кн. Владимира.

29 июля - Св.бл. короля Норвежского Олафа.

30 июля - Вмц. Марины (Маргариты)



КЦ "Высокуша"


07.07.2020

Как и все городские жители, Лидия принимала происшествия с хозяйственной живностью близко к сердцу. При этом в Церковь она пришла совсем недавно, то есть находилась в том романтическом духовном возрасте, когда вера в чудеса и безоговорочный ответ на молитву воспринимается как нечто естественное. Гостья в одно мгновенье прокрутила ситуацию в голове и скомандовала:

– Так, спокойно! Сейчас мы его вымолим!

24.06.2020
Вот оно, началось. Первый урок, а уже. Ну почему оно так? Антон из «В» класса говорит, что их Марина Владимировна – очень добрая и совсем не кричит. У «Ашек» Анастасия Михайловна строгая, но грубых слов не говорит и тоже не кричит. А «Бэшкам» не повезло: их молодая Алла Вадимовна родила ребеночка, и некем было больше заменить, как только вот этой… Катя вздыхает и едва не пропускает, какое нужно сделать задание. Пот течет тонкой струйкой по спине: Катя боится ошибиться. 
13.06.2020

Дорогие друзья, посетители нашего сайта, мы хотим познакомить Вас с интересной статьей Игоря Гарькавого, посвященной актуальной сегодняшней тематике жизни православного общества во время массовых болезней и эпидемий.

Надеемся, что данный материал будет полезен для тех, кто не совсем понимает, что и как надо делать православному христанину в период "заразного поветрия". 



Все новости КЦ "Высокуша" >


(921)672-26-24 (Алексей Казаков); (964)531-81-10 (священник Иннокентий Кулаков)

165103, Архангельская область, Вельский район, село Пежма, Богоявленский храм
© 2020