по благословению митрополита Архангельского и Холмогорского Даниила
165103, Архангельская область, Вельский район, село Пежма, Богоявленский храм
(921)672-26-24 (Алексей Казаков); (964)531-81-10 (священник Иннокентий Кулаков)
Календарь

Колонка редактора
Нашему сайту 10 лет!

Дорогие друзья, как то незаметно пролетели 10 лет с момента появления в Интренете сайта о восстановлении Пежемского Богоявленского храма. за это время его посетили более 118 тысяч человек.

Мы поздравляем наших сотрудников, авторов и помощников, всех кто интересуется духовной жизнью нашего северного села и его окрестностей с этим небольшим юбилеем! Это хороший повод, вспомнить начало пути и события, которые были в жини Пежмы и сайта за эти годы.

 









Юрий Яковлев. Игра в красавицу.



22.06.2015

Игра в красавицу

 

Юрий Яковлев

 

В то время мы думали, что по Караванной улице, побрякивая колокольчиками, бредут пыльные усталые верблюды, на Итальянской улице живут черноволосые итальянцы, а на Поцелуевом мосту все целуются. Потом не стало ни караванов, ни итальянцев, да и сами улицы теперь назывались иначе. Правда, Поцелуев мост остался Поцелуевым.

Наш двор был вымощен щербатым булыжником. Булыжник лежал неровно, образуя бугры и впадины. Когда шли затяжные дожди, впадины заливала вода, а бугры возвышались каменными островами. Чтобы не замочить ботинок, мы прыгали с острова на остров. Но домой все равно приходили с мокрыми ногами.

Весной наш двор пах горьковатой тополиной смолкой, осенью - яблоками. Яблочный дух шел из подвалов, где было овощехранилище. Мы любили свой двор. В нем никогда не было скучно. К тому же мы знали множество игр. Мы играли в лапту, в прятки, в штандр, в чижика, в ножички, в испорченный телефон. Эти игры оставили нам в наследство старшие ребята. Но были у нас игры и собственного изобретения. Например, игра в красавицу.
Неизвестно, кто придумал эту игру, но она всем пришлась по вкусу. И когда наша честная компания собиралась под старым тополем, кто-нибудь обязательно предлагал:
- Сыграем в красавицу?

Все становились в круг, и слова считалочки начинали перебегать с одного на другого:

- Эна, бена, рес...

Эти слова из какого-то таинственного языка были для нас привычными:

- Квинтер, контор, жес.

Мы почему-то любили, когда водила Нинка из седьмой квартиры, и старались, чтобы считалочка кончалась на ней. Она опускала глаза и разглаживала руками платье. Она заранее знала, что ей придется выходить на круг и быть красавицей.

Теперь мы вспоминаем, что Нинка из седьмой квартиры была на редкость некрасивой: у нее был широкий приплюснутый нос и большие грубые губы, вокруг которых хлебными крошками рассыпались веснушки. Лоб - тоже в хлебных крошках. Бесцветные глаза. Прямые жидкие волосы. Ходила она, шаркая ногами, животом вперед. Но мы этого не замечали. Мы пребывали в том справедливом неведении, когда красивым считался хороший человек, а некрасивым - дрянной.

Нинка из седьмой квартиры была стоящей девчонкой - мы выбирали красавицей ее.

Когда она выходила на середину круга, по правилам игры, мы начинали "любоваться" - каждый из нас пускал в ход вычитанные в книгах слова.

- У нее лебединая шея, - говорил один.

- Не лебединая, а лебяжья, - поправлял другой и подхватывал: - У нее коралловые губы...

- У нее золотые кудри.

- У нее глаза синие, как... как...

- Вечно ты забываешь! Синие, как море.

Нинка расцветала. Ее бледное лицо покрывалось теплым румянцем, она подбирала живот и кокетливо отставляла ногу в сторону. Наши слова превращались в зеркало, в котором Нинка видела себя красавицей.

- У нее атласная кожа.

- У нее соболиные брови.

- У нее зубы... зубы...

- Что зубы? Жемчужные зубы!

Нам самим начинало казаться, что у нее все лебяжье, коралловое, жемчужное. И красивее нашей Нинки нет.

Когда запас нашего красноречия иссякал, Нинка принималась что-нибудь рассказывать.

- Вчера я купалась в теплом море, - говорила Нинка, поеживаясь от холодного осеннего ветра. - Поздно вечером в темноте море светилось. И я светилась. Я была рыбой... Нет, не рыбой - русалкой.

Не рассказывать же красавице, как она чистила картошку, или зубрила формулы, или помогала матери стирать.

- Рядом со мной кувыркались дельфины. Они тоже светились.

Тут кто-нибудь не выдерживал:

- Не может быть!

Нинка протягивала ему руку:

- Понюхай, чем пахнет?

- Мылом.

Она качала головой:

- Морем! Лизни - рука соленая.

Стояли мутные влажные сумерки, и было непонятно, идет дождь или нет. Только на стекле возникали и лопались пузырьки. Но мы чувствовали близость несуществующего моря - теплого, светящегося, соленого.

Так мы играли.

Лил дождь - устраивались в подворотне. Темнело - толпились под фонарем. Даже самые крепкие морозы не могли нас выжить со двора.

Как-то в наш дом переехали новые жильцы. И во дворе появился новенький. Он был рослый и слегка сутулился, словно хотел казаться ниже ростом. На щеке у него проступало крупное продолговатое родимое пятно. Он стеснялся этого пятна и поворачивался к нам другой щекой. У него был нос с горбинкой и большие - прямо-таки девичьи - ресницы. Ресниц он тоже стеснялся.

Новенький держался в стороне. Мы его подозвали и предложили сыграть с нами в красавицу. Он не знал, в чем дело, и согласился. Мы переглянулись и выбрали красавицей... его. Едва заговорили про лебяжью шею и коралловые губы, как он густо покраснел и выбежал из круга.

Мы посмеялись и крикнули вдогонку.

- Сыграем и без тебя!

Но когда снова встали в круг, Нинка неожиданно попятилась:

- Я тоже не буду...

Мы взорвались:

- Что за новости? Почему ты не будешь?

- Так, - Нинка отошла от нас.

И сразу расхотелось играть. Мы заскучали. А Нинка приблизилась к новенькому и сказала:
- Когда играют в красавицу, всегда выбирают меня.

- Тебя? Почему тебя? - удивился новенький. - Разве ты красивая?

Мы не стали с ним спорить. Мы посмеялись над ним. А у Нинки вытянулось лицо, хлебные крошки у рта и на лбу стали еще заметнее.

- А меня выбирают.

- Очень глупо, - сказал новенький. - И вообще, ваши детские игры меня не интересуют.

- Конечно. - Нинка почему-то сразу согласилась с ним.

С появлением новенького с ней вообще стало твориться что-то странное. Она, например, ходила за ним по улице. Шла тихо, по другой стороне, чтоб никто не заметил, что она идет за ним. Но мы, конечно, заметили и решили, что Нинка спятила или во что-то играет. Например, в следопыта. Он заходил в булочную - она стояла напротив и не отрывала глаз от стеклянных дверей. Она и утром поджидала его у подъезда и шла за ним до школы.

Новенький не сразу сообразил, что Нинка из седьмой квартиры ходит за ним как тень. А когда обнаружил это, очень рассердился.

- Не смей ходить! - крикнул он Нинке.

Она ничего не ответила. Побледнела и пошла прочь. А он крикнул ей вдогонку:

- Ты бы лучше посмотрела на себя в зеркало!

Он приказал ей посмотреться в зеркало. Нас не интересовало, какие у нас носы, рты, подбородки, куда торчат волосы, где вскочил прыщ. И Нинка знала только то зеркало, которым были для нее мы, когда играли в красавицу. Она верила нам. Этот тип с родимым пятном на щеке разбил наше зеркало. И вместо живого, веселого, доброго появилось холодное, гладкое, злое. Нинка в первый раз в жизни пристально взглянула в него - зеркало убило красавицу. Каждый раз, когда она подходила к зеркалу, что-то умирало в ней. Пропали лебяжья шея, коралловые губы, глаза, синие, как море.

Но мы тогда не понимали этого. Мы ломали себе голову: что это с ней? Мы не узнавали свою подружку. Она стала чужой и непонятной. Мы сторонились ее. Она и не стремилась к нам, молча проходила мимо. А когда ей встречался новенький с большим родимым пятном на щеке, она убегала прочь.

В нашем городе часто идут дожди. Могут лить круглые сутки. И все так привыкают к ним, что не обращают внимания. Взрослые ходят под зонтами. Ребята делают короткие перебежки от одной подворотни к другой, прыгают по булыжным островам.

В тот вечер был сильный дождь, дул сверлящий ветер. Говорили, что на окраинах города начиналось наводнение. Но мы крепились, жались в подворотне, не хотели расходиться по домам. А Нинка из седьмой квартиры стояла под окном новенького. Зачем ей понадобилось стоять под его окном? Может быть, она решила позлить его? Или сама с собой поспорила, что простоит под дождем, пока не сосчитает до тысячи? Или до двух тысяч. Она была в коротеньком пальто, из которого давно выросла, без косынки. Ее прямые волосы вымокли и прилипли к щекам, и от этого лицо вытянулось. Глаза блестели, как две застывшие капли. Гремели водосточные трубы, дребезжали подоконники, трещали перепончатые купола зонтов. Она ничего не видела и не слышала. Не чувствовала холодных струй. Она стояла под окном, охваченная отчаянной решимостью.
Мы кричали ей из подворотни:

- Нинка! Иди к нам, Нинка!

Она не шла. Мы выбежали под дождь. Схватили ее за руки: не пропадать же человеку.

- Отойдите! - Она прямо-таки прикрикнула на нас.

Мы отошли. Повернулись спиной и стали смотреть на улицу. Люди спешили, подняв над головами зонты, словно на город спустился целый десант на угрюмых черных парашютах. Десант прохожих.

Потом мы увидели, как к Нинке подошла ее мать. Она долго уговаривала Нинку уйти. Наконец ей удалось увести девчонку из-под дождя в подъезд. Там горела тусклая лампочка. Нинкина мать повернула лицо к свету, и мы услышала, как она сказала:

- Посмотри на меня. Я, по-твоему, красивая?

Нинка удивленно посмотрела на мать и, конечно, ничего не увидела. Разве мать может быть красивой или некрасивой?

- Не знаю, - созналась Нинка.

- Тебе пора бы знать, - жестко сказала Нинкина мать. - Я некрасивая. Просто дурнушка.

- Нет, нет! - вырвалось у Нинки.

Она прижалась к матери и заплакала. Мы так и не поняли, кого она жалела: мать или себя.
- И ничего страшного, - уже спокойно сказала Нинкина мать. - Счастье приходит не только к красивым. И некрасивые выходят замуж.

- Я не хочу замуж! - резко ответила Нинка, и мы были согласны с ней.

- Да, да, конечно, - как бы спохватилась мать. - Не обязательно замуж...

Потом они вышли на дождь и пошли по улице. Мы, не сговариваясь, двинулись за ними. Нет, не из любопытства. Нам казалось, что мы можем понадобиться Нинке.

Неожиданно мы услышали, как Нинка спросила:

- У тебя был муж?

- Нет.

- Но у меня был отец?

Мать не ответила. Она как бы не расслышала вопроса. Нинка рассердилась и сказала довольно грубо:

- Что ж, меня аист принес?

- Да, аист, - глухо прошептала мать. - Прилетел, понимаешь, аист. И улетел. А ты осталась.
Они шли по темному переулку, и у них не было зонта. Но им было все равно: дождь так дождь. А нас трясло от холодной сырости.

- Значит, мой отец аист? - произнесла Нинка и тихо засмеялась. Очень хорошо. Когда я стану учительницей, меня будут называть Нина Аистовна. И может быть, у меня вырастут крылья... Вот если бы ты нашла меня в капусте, было бы куда скучнее.

- Не смейся, - сказала мать.

- Я не смеюсь. - Она и в самом деле уже не смеялась, но голос ее дрожал, дробился. - А где он... аист?

Мать отвернулась в сторону и вытерла со щеки бороздку дождя.

- Он тоже был некрасивый?

Нинка остановилась, крепко сжала мамину руку выше локтя и заглянула ей в лицо. Она смотрела на мать так, как будто произошла ошибка и рядом с ней оказалась чужая, незнакомая женщина. Девочка как бы увидела маму в холодном, безжалостном зеркале. Такой, какая она есть. Какой видели ее мы - чужие ребята, жавшиеся к темной стене дома. Мы были так близко от них, что чувствовали запах мыла и ношеной одежды. И, не видя нас, Нинка из седьмой квартиры как бы почувствовала наше присутствие и совершенно другим, спокойным голосом сказала:

- Мама, давай с тобой сыграем в красавицу.

- Глупости!

- Нет, нет, давай сыграем. Я тебя научу. Ты стой и слушай, что я буду говорить.

Она сильней сжала мамину руку, приблизилась к ней, тихо, одними губами стала произносить знакомые слова из нашей игры, которые мы до приезда новых жильцов дарили ей:

- Мама, у тебя лебяжья шея и большие глаза, синие, как море. У тебя длинные золотистые волосы и коралловые губы...

Потоки дождя тянулись из невидимых туч. Под ногами разливались холодные моря. И все железо города гремело и грохотало. Но сквозь гудящий ветер, сквозь пронизывающий холод поздней осенней мглы живой, теплой струйкой текли слова, заглушающие горе:

- У тебя атласная кожа... соболиные брови... жемчужные зубы...

И они зашагали дальше, крепко прижавшись друг к другу. И уже ни о чем не говорили. И были спокойны. Им помогла придуманная нами игра. Эна, бена, рес... А мы стояли у стены, держа друг друга за рукава. И провожали их взглядом, пока они не скрылись в темной мгле. Квинтер, контер, жес...

Нинка из седьмой квартиры погибла в 1942 году на фронте под Мгой. Она была санитаркой.





Фотоальбомы




Анонсы событий



6 октября  - Прославление свт. Иннокентия, митрополита Московского. Зачатие Предтечи и Крестителя Господня Иоанна.

8 октября  - Преставление прп. Сергия, игумена Радонежского

9 октября  - Преставление ап. и евангелиста Иоанна Богослова.

10 октября  - Прп. Савватия Соловецкого

13 октября  - мученицы Аполлинарии Тупицыной, в Бутово убиенной.

14 октября  - Покров Пресвятой Богородицы

15 октября  - Сшмч. Киприана и мц. Иустины

19 октября  - Апостола Фомы.

23 октября  - Прп. Амвросия Оптинского.

24 октября  - Собор Оптинских старцев.

25 октября  - Перенесение из Мальты в Гатчину части Древа Животворящего Креста Господня, Филермской иконы Божией Матери и десной руки Иоанна Крестителя

26 октября  - Иверской иконы Божией Матери

28 октября  - Иконы Божией Матери «Спорительница хлебов»

29 октября  - Мч. Лонгина сотника, иже при Кресте Господни

30 октября  - Мчч. бессребреников Космы и Дамиана Аравийских.

31 октября  - Апостола и евангелиста Луки.



КЦ "Высокуша"


14.10.2019
Произошла история в далеком 1943-м году, осенью. Часть, в которой служил Кирилл Васильевич, находилась на Днепре, напротив Лютежского плацдарма, готовясь к наступлению на Киев. Однажды в часть прибыло пополнение. Среди новеньких оказалось двое ленинградцев, ровесники Кирилла Васильевича – 1925 года рождения. Парни были бойкими, разговорчивыми. Познакомились сразу.
08.10.2019

Шашлык был пожарен и частично съеден под хорошее пиво, а в мангале, кружась в незатейливом первобытном танце, весело полыхали огоньки пламени, освещая загорелые лица старых приятелей – соседей по даче.

– Не, ребят, завтра в храм идти, засиживаться не буду…

– В храм? Ты чего, брат, с дуба рухнул?! С каких это пор ты у нас церковником стал?

28.09.2019
Люди создали такие технологии, которые вышли из-под их контроля. И вот теперь человечество порабощено своему творению. Технологии искусственно держат сознание людей в иллюзорном мире. Человеку кажется, что он живёт нормальной, полной, интересной жизнью, а на самом деле он торчит в своём пузыре, подключённый к всемирной матрице, которая выкачивает из него необходимые ресурсы для своей жизнедеятельности. 


Все новости КЦ "Высокуша" >


(921)672-26-24 (Алексей Казаков); (964)531-81-10 (священник Иннокентий Кулаков)

165103, Архангельская область, Вельский район, село Пежма, Богоявленский храм
© 2019